Определение безопасного рабочего пространства
Сравнение артериального давления — это нечто большее, чем простая аналогия. Точно так же, как врачи определяют рекомендуемые уровни артериального давления для определения диапазона, в котором наше тело функционирует безопасно, границы планет указывают на диапазон, в котором системы Земли остаются стабильными и предсказуемыми.
«Например, в климатической политике граница отражена в целевом показателе 1,5—2 градуса, установленном Парижским соглашением», — объясняет Ричардсон. «Это маркер «безопасного рабочего пространства» для человечества. Если мы будем соблюдать эти ограничения, мы сохраняем риски под контролем. Чем больше границ мы пересекаем, тем больше мы делаем ставку на системы, лежащие в основе всего: от продовольственной и водной безопасности до экономической стабильности».
По мнению Ауэра, такая концепция напрямую связана с тем, как компаниям следует относиться к рискам.
«Это сравнение с артериальным давлением делает риски очень ощутимыми», — говорит он. «Для нас, представителей бизнеса, это подчеркивает важность раннего предупреждения и что реагирование до «сбоя системы» крайне важно».
Жизнь в ограниченных пределах
Ричардсон подчеркивает, что Земля — это система, в которой мы живем и на которую мы влияем своими действиями.
«Земля — это единая взаимосвязанная система, в которой биология, геология, физика и деятельность человека взаимодействуют, создавая условия, на которые мы полагаемся», — говорит она. «Важно понимать, что мы неотделимы от этой системы, и за ее пределами нет ничего: у Земли нет пуповины. Все, что нужно жизни, уже здесь, кроме энергии солнца».
«Итак, мы знаем, что ресурсы ограничены, и мы являемся свидетелями того, как мы используем эти ресурсы и отходы, которые мы оставляем, меняет работу планеты», — добавляет она. «Мы наблюдаем последствия повсюду, например, в изменении климата и утрате биоразнообразия».
Ричардсон утверждает, что именно в этом понимании границы важны и почему наше понимание принципов устойчивого развития должно измениться.
«Речь идет не о «защите планеты» как о чем-то отдельном от нас, а о сохранении условий, позволяющих нам процветать», — говорит она. «Устойчивое развитие означает принятие этих ограничений и восстановление связи наших действий с окружающим миром, а не рассмотрение их как внешних факторов».
Содействие биоразнообразию и устойчивости
Хотя глобальные усилия по борьбе с выбросами углерода в последние годы набрали обороты, Ричардсон указывает на важнейшую область, где прогресс идет гораздо медленнее: биоразнообразие.
«В последние годы мы добились прогресса, разработав надежные показатели и цели по выбросам углекислого газа, но теперь важно сделать то же самое в отношении биоразнообразия, поскольку изменение климата и целостность биосферы являются основными границами, которые мы должны соблюдать», — говорит она. «Но мы все еще значительно отстаем в борьбе с утратой биоразнообразия по сравнению с изменением климата, отчасти потому, что ее гораздо сложнее измерить».
Она предупреждает, что ставки экзистенциальны, в отличие от изменения климата.
«Недостаточно просто измерить потери — нам нужно понять, как эти потери разрушают целые экосистемы», — говорит Ричардсон. «Проблема не может быть более актуальной: в то время как восстановление энергетического баланса Земли после изменения климата может занять тысячелетия, исчезнувший вид навсегда ушёл из жизни. Вот почему мы должны в полной мере учитывать землепользование, добычу ресурсов и все факторы, влияющие на наши производственно-сбытовые цепочки».
По мнению Ауэра, такая срочность подкрепляет фундаментальное экономическое обоснование.
